как простить измену

можно ли простить измену

Можно. Только не тем способом, которым обычно пытаются простить измену мужа или жены: объявить «прощаю» и ждать, пока отпустит. Про прощение через силу Стас говорит резко: «вся эта чушь про то, что можно научиться, где-то зубы сжал и кому-то простил, или на иголках постоял, на гвоздях постоял и стал спокойнее к людям. Да нет же!»

Работает у него другое. На разборе «Отцы и дети» Стас описал принятие так: понять, что человек по-другому не мог, и признать за ним право. Его слова: «Принять, значит, у него было право».

На другом разборе участница сказала, что не хочет прощать отца. Стас ответил: «Его не надо прощать. Нужно дать ему право быть таким, какой он есть». Речь шла об отце, но так же он говорит и о партнёрах: у другого есть право делать то, что он хочет, а у вас — соглашаться с этим или нет.

Простить — значит перестать требовать, чтобы человек оказался другим

почему он изменил

Причину измены Стас на разборах ищет в том, кто изменил: что он таким способом добывает.

Участник встречи «Отношения» рассказал, что полтора года скрывал от жены эмоциональную связь с другой женщиной, жил «в таком внутреннем аду» и в итоге признался сам. Стас назвал его травму — покинутость — и объяснил, зачем покинутому третий: «они же себя плохо чувствуют без треугольника, им же надо обязательно третий объект, ещё желательно, чтобы пострадать».

И добавил то, что обычно не хотят слышать: «эти страдания — это не побочка, это и есть цель этих отношений».

Другую механику он описал на разборе «Я ору» — на примере пары, где изменила жена: «Она ему изменила, потому что не способна была принять решение уйти от него, если он ей не нравится». А участница разбора «Развод» сама назвала свою развилку: дальше недополучать в семье или получить это на стороне. Стас подтвердил: это выбор между плохим и очень плохим.

Изменяют из своей травмы, а не из-за чужих недостатков

почему кажется, что дело в вас

После измены вину ищут в двух местах, и Стас различает их по травмам. Покинутый обвинит себя: наверное, со мной что-то не так. Отверженный обвинит того, кто изменил.

Оба ответа проходят мимо вопроса, который Стас задаёт на разборах: кого и почему вы выбрали. О жене того участника встречи «Отношения» он сказал прямо: «это и её травма — выбрать тебя с такой травмой».

На разборе «Развод» он вспоминал, как в школе красивые хорошие девушки влюблялись в тех, про кого все знали: «у него есть ещё и та». Объяснение у Стаса такое: «ей тоже нужно туда, где она будет чуть-чуть чувствовать кислинку… Вот это ощущение, оно даёт им ощущение брошенности и ощущение страха, что он выберет не меня, им даёт ощущение жизни».

Вопрос не в том, что с вами не так, а в том, зачем рядом тот, с кем страшно, что выберут не вас — травма покинутого

как перестать думать об этом

Мысли ходят по кругу, пока решение описано через него: одумается, признает, вернётся. Стас на разборах возвращает такой вопрос тому, кто его задал.

Одна участница пришла на разбор «Развод» через девять месяцев после того, как узнала, что муж два года ей изменял, и он ушёл. Всё это время она ждала, что он одумается, и сама назвала это так: «тупая надежда бесконечная».

Стас спросил, какой она видит решённую проблему. Она ответила: если бы он сказал «давай попытаемся». Стас остановил: «Нет, говори о себе. Какие бы действия твои тебя бы устроили?»

Её обещание «я действительно себя полюблю» он поправил сразу: «Любить себя — это уже действовать. Невозможно сначала полюбить себя и только потом действовать».

Так же устроено ожидание раскаяния. Участнику разбора «Отцы и дети», который ждал, что родители признают свои ошибки, Стас сказал: «простить ты можешь их прям сейчас. Тебе нужно, чтобы они подтвердили твою жалость к себе». Это, по его словам, как деньги в ячейке, ключи от которой у двоих: открыть можно только вместе, чтобы посмотреть, как было плохо. Сил это не даёт.

Думать о нём перестают, когда в картинке решения остаётся только собственное действие

уходить или оставаться

Главное правило Стаса звучит просто: «Хочешь, чтобы было хорошо, уйди оттуда, где плохо». И сразу условие: «Для этого необходимо принятие». Обычно не уходят, объясняет он, «потому что верим в то, что это можно поменять».

Принять и остаться — разные вещи. «Принять — это не менять. Принимаю, не меняю, но это не означает, что я предпочитаю». В эфире 13 сентября он описал это как силу: «Ему я позволяю, но не предпочитаю такого — значит, ухожу. А ухожу куда? К такому, который мне нравится».

На разборе «Как не свихнуться…» участница рассказала, как во время беременности узнала о любовнице мужа и у роддома попросила его выбрать: уйти навсегда или остаться всерьёз. Он остался, она тоже. Потом были годы, когда он упрекал её, что она тупеет в декрете и мало старается.

Стас спросил её, что должен был сделать муж, чтобы она сказала себе: всё, я выбираю себя. Краем, по её словам, стали полтора года его отношений с другой — о них она узнала уже после развода.

Правил на этот счёт у Стаса нет. Отвечая, можно ли остаться, когда чувства изменились, он сказал: «Можно остаться? Если есть глубочайшее уважение и симпатия на этой основе». И добавил: «Никто не заругает, никто не знает, как надо. Есть только то, как ты поступаешь, и последствия».

Простить можно и уходя, и оставаясь. Решает не обида, а есть ли рядом уважение и симпатия

остаться, чтобы потом предъявлять

Бывает, что остаются, но не прощают. Стас описывает таких мужей узнаваемо — тех, «которые узнали про измену жены, остались, типа, люблю её, пообещали забыть, но в случае чего начинают предъявлять за это».

Он называет это махровой жертвой: «У него есть официальное удостоверение, что он жертва». Жертв в такой паре, по его словам, две: она изменила, потому что не решилась уйти, он остался, чтобы при случае напомнить.

Остаются и из страха. Участник разбора рассказал, что жена не ушла от него, когда у него были отношения на стороне, — позже объяснила, что боялась остаться без денег. Стас в ответ показал, как такая жизнь выглядит изнутри: «Быть с человеком, с которым ты не хочешь быть, а там ведь всё. И каждое утро видится. И секс, и на отдых даже ездят». Человек в таком положении, по его словам, начинает болеть.

Прощение с правом ждать повторения похоже на склеенную чашку — как пережить развод

как простить и жить дальше вместе

Если решено остаться, прощение, по Стасу, держится не на обещаниях, а на доброте. В эфире 13 сентября он поставил вопрос так: как прощать человека, «который не знал и не хочет знать», то есть не разобрался со своими травмами.

Ответ у него через машину в заносе: «доброта — это тот трос, который тянет машину, когда её занесло». И условие: «доброта основывается на том, куда мы идём, и на уровне принятия». Если общего «куда» нет, тянуть из заноса нечему, и любая несостыковка разводит пару.

Свой дом Стас описывает как место, где «меня любят, тут поддерживают, прощают, если ошибаюсь, помогают мне себя простить, если я ошибся».

А про жену участника, которая осталась после его признания, сказал: «У неё ведь есть право разойтись с тобой? Есть, она остаётся. Почему? Видимо, она это восприняла как свой жизненный урок».

Прощают не обещанием забыть, а общим «куда» и добротой

как вернуть доверие, если изменили вы

Тот участник встречи «Отношения» пришёл именно с этим: жена осталась, но боится, что всё повторится. Первое, что сказал Стас: «Ты уже сам себя наказал». Второе — решающего действия здесь нет: «Ты не можешь сделать ничего решающего, никакого действия решающего не можешь сделать».

Доверие, по его словам, возвращается «никак, больше никак, только временем» — пока человек рядом и живёт так, что «она должна чувствовать, что ты её жизнь оцениваешь как свою». И предупредил о ловушке: «ты уже верблюд, теперь тебе нужно быть всё время в состоянии человека, чтобы доказать, что ты не верблюд».

Куда ведёт доказывание, видно по Александру с разбора «Развод». Три года назад он сильно оступился — не изменил, уточнил он сам, — и доверие жены пропало. Он начал доказывать, что он не такой, а после развода признал, что удовольствия в этом браке не получал. Стас назвал механику: «Заходишь в рабское положение, если начинаешь цепляться за отношения. Если тебе позволят быть рабом, заходишь рабом и дальше служишь».

На том же разборе была участница с обратной стороной этой истории: они развелись семь лет назад, а бывший муж до сих пор пытается доказать ей, что ошибся. Про их восьмилетнего сына Стас сказал: «Он сейчас смотрит на отца и учится у него, что нужно кому-то что-то доказывать».

Доверие возвращают не доказательствами, а временем и жизнью рядом — стоит ли разводиться

как отпустить, если всё закончилось

Если отношения закончились, у Стаса есть один признак, что урок пройден: «Усвоен урок — отпусти учителя. Но как понять, что он усвоен? Это когда ты отпускаешь учителя без злости и без жалости к себе».

Обе ошибки он назвал там же. Можно уходить с жалостью к себе: столько жизни забрал, всё испортил. Можно со злостью: ненавижу. Ни то ни другое, по его словам, не новый уровень.

Жалость к себе Стас узнаёт по вопросам: «за что мне это? Почему со мной? Почему именно я? Все вопросы — в прошлом». Ответственность спрашивает иначе: «Какой выбор теперь я делаю? Куда я хочу? Что я сделаю? Все вопросы — вперёд».

Новый уровень он объяснил через видео, которое крутилось в сети: парень очнулся в угольном вагоне в чужом городе, грязный с головы до ног. «Разве ты будешь злиться на вагон с углём? Нет, конечно». Выбраться, добраться до дома, сжечь одежду и пойти на маникюр — вот, по Стасу, что такое новый уровень.

Урок пройден, когда на вагон больше не злятся — кармические отношения

где проходит граница

Всё, что выше, — про измену как событие, после которого можно думать и выбирать.

Если после разоблачения начались угрозы, унижения, слежка или побои, вопрос «простить или нет» откладывается. Сначала безопасность: уйти туда, где не достанут, попросить помощи у близких, в кризисном центре или в полиции. При угрозе жизни — 112.

Если пропали сон и аппетит, а мысли, что жить незачем, приходят всё чаще, — это не тема для статьи. Нужен врач-психотерапевт и близкие люди рядом.

Сначала опора и безопасность. Прощение — потом, если оно вообще понадобится