роль мужчины в семье

ключи от сарайчика и от сейфа

Мужское и женское Стас объясняет через знак инь-ян: в каждом есть и то и другое, но мужчины больше деятельные, а женщины — чувствительные. Попроще: «янская энергия — это действие, иньская — информация». И совсем просто: «у мужчины есть ключи от сарайчика с инструментами, а у женщины есть ключи от сейфа с планами. Только вдвоём они могут достичь и прийти туда, где они будут счастливы».

Отсюда его формула: «мужчине нужна женщина, женщине нужен мужчина, потому что у них разные уровни доступа». Каждый, говорит Стас, думает, что он целый шарик, а на деле он половинка и в одиночку не покатится: «мужчинам обязательно нужна женщина — тогда мы сможем катиться».

Поэтому жена, по Стасу, не должна быть копией мужа. Какой должна быть жена у него самого — как он или как знакомый, которому жалко бросать вложенное? «Ни то и ни другое. Она должна вообще в другую сторону смотреть. Она должна смотреть в свою сторону».

Мужское и женское — не иерархия, а два разных ключа

роль женщины в семье — определять, куда идти

Главное про женскую половину Стас формулирует так: жена важна мужу тем, что определяет, куда идти. «Если женщина не будет определять, мужчина не придёт туда, куда он должен прийти». Должен — не кому-то, а тому образу себя, которому хорошо.

Механика у него простая: «мужчине всегда хорошо. И только женщина объясняет ему, что ему сейчас на самом деле нехорошо, ему должно быть хорошо там, и нужно туда идти. Он её любит — мы идём туда». А человек действия, который не понимает, куда идёт, не дойдёт туда, куда ему надо. «Женщина даёт видение, мужчина достигает. Вряд ли наоборот бывает».

Стас показывает это и на деньгах. Самому ему, по его словам, хватает немногого, а для кого зарабатывать — для этого есть жена с её планами. В полном виде мысль звучит так: «Мужикам немного надо. Много надо жене — и это даёт мужчине мотив. Если бы не её желания, он бы так и сидел на минимуме».

И как это выглядит в быту: «Садись на диван и говори, что тебе нужно. Не говори, как это добывать. И он идёт и добывает».

Женщина определяет куда, мужчина — как. Без её «куда» его «как» некуда приложить

почему её слова звучат как указание

Со стороны мужчины эта схема выглядит не так гладко. Стас признаётся: когда в его жизни появилась жена Лена, пошло развитие — в отношениях, в профессии, в деньгах. И он этому «дико сопротивлялся».

Причину он объясняет так: информация, которая поступает от женщины, «не выглядит как помощь, она же выглядит как указание». Эго на это отвечает: «я бы не хотел это делать только потому, что ты так решила».

Картина мира у женщины, по наблюдению Стаса, обычно ярче, чем у мужчины. Если мужчина видит, что может осилить её — «тот уровень комфорта, к которому она стремится», — он добивается её. Если пока не может, но готов расти, тоже добивается: «как у меня, допустим, было с женой». А если не может и расти не готов, не добивается вовсе. Спустя годы Стас подводит итог: «Я уже прекрасно понимаю, какая часть из того, что я хочу, была создана моей женой».

И про то, как это устроено у них: «никогда не давит, говорит, как надо, и ждёт». Может, она удав, шутит Стас: смотрит в глаза, и он потом делает, как надо, «потом я понимаю, что так и надо было с самого начала».

Женское «куда» сначала звучит как указание, а помощью оказывается потом — урок, который работает только в паре

мембрана и экран

Женщину Стас называет чувствительной, а не тревожной, и настаивает на порядке слов: женщина боится за всех «не потому, что она тревожная, а она тревожная потому, что чувствительная. Чувствительность никогда не уйдёт, чувствительность будет всегда».

Образ у него из студии: на мембрану микрофона под огромным давлением напыляют золото, чтобы не было помех. «Женщина — это мембрана, на которую напылено золото. Она суперчувствительная, но ей нужен экран».

Экран — мужчина, у которого всё устроено проще: «камень с горы кидать, камень лететь — мужчина счастлив». Он слушает, что человек сказал, а женщина — как сказал. Боится он, по словам Стаса, почти только за близких. Рядом с таким мужчиной ей не страшно: она знает, что она за ним — замужем.

И тут же Стас отсекает домострой: замужем она не потому, что что-то должна, и не потому, что так велит религия, а потому, что чувствительная.

Чувствительность не лечат. Для неё нужен экран

создавать условия — не манипуляция

Влиять на партнёра, по Стасу, можно, но не словами и не давлением. Он предлагает вспомнить картошку: её не спрашивают, хочет ли она, чтобы её сажали, окучивали и поливали в засуху. Манипуляция это? Нет: «я создаю условия для того, чтобы цветок рос».

Самый тёплый пример у него — беременные из клиники во дворе, которых он видит каждый день: добрые глаза, спокойная улыбка, пояс тренча уже не сходится, руки на животе. «Это же какое счастье — создать для жены условия, в которых она будет ходить и улыбаться».

У жены свой способ. Говорить мужу, что делать, она, по Стасу, вправе. Говорить, что ему нельзя, — нет, если не считать очевидного, которое он даже не обсуждает. «Она может только сказать, что ей от чего-то некомфортно, а он должен послушаться, если услышал, что некомфортно, и если он её любит. А если не любит — может не послушаться».

И ещё одно условие она создаёт для него — цель. Мужчине, по Стасу, хватает того, что камень летит, а далёкие цели, «на далёких горизонтах», появляются не сразу и не только у мужчины: «она появляется под воздействием женщины».

Влияют не словами, а условиями, в которых хочется расти

роль меняется на пороге

Роли Стас объясняет на разговоре с парнем, который держит кофейню на углу и пишет картины. Тот жаловался: стоит начать встречаться с девушкой — проседает заработок, он влезает в долги, а выходит из отношений — снова поднимается. Стас ответил, что у него разные роли: та, в которой он живёт в отношениях, умеет только тратить и занимать, а профессиональная зарабатывает, но не умеет строить отношения.

Отсюда правило: сила человека определяется в том числе тем, насколько быстро он переключается из роли в роль, — «наши отношения от этого зависят». Про себя Стас говорит: «если бы я приходил домой коучем, я пошёл бы нафиг сразу».

И про других: «есть некоторые парни, которые приходят домой, всё ещё продолжают быть директорами… у них отношения обычно не очень приятные, потому что жена дома ждёт мужа, а не менеджера или директора». В обратную сторону так же: муж ждёт дома жену, а не менеджера, водителя или продавца.

Отсюда и знакомое «я устал на работе». По Стасу, в этот момент устала роль менеджера, а роль мужа и отца к работе ещё даже не приступала. Дома его ждут, чтобы передать ребёнка и хоть немного отдохнуть. Может, через пятнадцать минут ребёнка заберут обратно, — важен сам поступок: ей нужно почувствовать, что она тут не одна.

Роль меняется на пороге. Дома ждут мужа, а не директора

тыл — это не борщ

Слово «тыл» Стас наполняет не бытом. Пока у мужчины есть деньги, он платит, и всё здорово. А если у него проблема? Зачем тогда семья, спрашивает Стас, если жена в этот момент его не подхватывает, — «чтобы он не кряхнул от ужаса ответственности».

Речь не о том, чтобы терпеть, пока он пьёт и лежит, уточняет Стас. Мужчине нужно принять себя вместе с проблемой, а на это требуется время: «Представляешь, вот насколько мужчине будет проще, свободнее сознание, если он знает… мы же все дети». И дальше: «Это же классно понимать, что у тебя есть тыл. Тыл — это не борщ».

Сидеть и проверять мужа на мужественность, по Стасу, значит оценивать не семью. Участнице, которая спросила про список «мужчина должен», он сказал: «Ты оцениваешь не то, что вы сделали, не ваше произведение искусства, а его». И напоминает: «ты тоже ответственна за это, за эту ячейку».

Партнёрше мужчины, который работал на износ, он советовал не спрашивать «когда ты уже освободишься», а создавать условия для отдыха. И признался про себя: иногда хочется, «чтобы меня Лена как-то остановила и по чек-листу провела».

У тыла есть и предел. Если жена подхватила, а он месяц, два, год ничего не делает, «ну тогда понятно, что есть проблемы какие-то, и он уже уселся и курит бамбук на шее».

Тыл — это место, где можно оступиться и собраться. Но не лечь навсегда

что нужно мужчине в семье

Мужские чувства Стас описывает без романтики: «Нам надо просто, чтобы нам кто-то говорил, что я хороший: ты хороший, ты молодец, мы тебя любим, в случае чего мы тебя будем оберегать и лечить. Это всё, что нам надо». У женщин, добавляет он, «вся палитра, шестнадцать миллионов цветов».

Той же партнёрше мужчины, работавшего на износ, Стас сказал это ещё короче: «Нам уже другого ничего не надо. Чтобы жена говорила: хороший, у тебя всё получается. Всё. И еду давали».

Про себя Стас вспоминает, что лучшим его называли дважды: в школе по черчению и в спортзале, когда он подтягивался с сорока пятью килограммами на поясе. «В жизни больше никто мне как мужику не говорил: ты лучший».

Мужчине не так много надо: чтобы кто-то говорил, что он хороший — почему мужчины уходят

жена — это ты, только в женском обличии

Самую трудную часть мужской роли Стас формулирует одной фразой: «Вот твоя жена — это ты, только в женском обличии. Это не вы пара, а вы».

У женщин, по его наблюдению, эта схема предустановлена: «Когда женщина чего-то хочет, она хочет обычно того, что будет полезно и приятно всей семье… У мужчины есть такой минус. Нам нужно эту схему ещё выучить». С детьми мужчине проще: там, говорит Стас, эволюция твердит, что надо защищать. С женой — не так понятно.

Выучить схему — значит радоваться за жену, как за себя. Она похорошела — ему хорошо, потому что он проживает эту жизнь и через неё. Он уехал на рыбалку или на лыжи — и ей хорошо. Обратный случай Стас тоже описывает: мужчина, у которого задача на жизнь — «доказывать, какой должна быть женщина». Чаще всего, по его словам, у такого мужчины мать была страдалицей, и теперь рядом ему нужна та, что вынесет такое же терпение.

Эти роли потом забирают дети. По Стасу, дети учатся относиться к папе так, как мама к нему относится, а к маме — так, как к ней относится папа: «они учатся не делать то, что мы говорим, они учатся делать так же, как мы».

Роль мужчины в семье начинается там, где кончаются «моё» и «её» — пара как третье существо

где проходит граница

Всё, что выше, — про пары, где обоим безопасно. Роль главы семьи не оправдывает ни угроз, ни унижений, ни контроля денег и передвижений, ни побоев. Если рядом страшно, сначала безопасность: уйти туда, где не достанут, попросить помощи у близких, в кризисном центре или в полиции. При угрозе жизни — 112.

Если человек рядом — или вы сами — неделями не спит и не ест, всё чаще думает, что жить незачем, это уже не разговор о ролях. Нужен врач-психотерапевт и близкие люди рядом.

Сначала безопасность и живой человек рядом. Роли — потом